Зависимость научного прогресса от времени

Научный прогресс возник как реакция на определенный тип опыта. Прогресс знания основан на предположении, что имеется зависимость научного прогресса от времени.

Однако этот факт часто игнорируется. Мы не можем найти его в метафизической традиции от Платона до ранней современной философии. Мы не можем найти его и в натурфилософии как знание о природе. Почему?

Потому что концепция мира не включала время как необходимое условие получения знания. В мировоззреческом представлении человеку гарантирована возможность удовлетворять свое стремление к знаниям. Кроме того, людям гарантировалось полное принятие истины в течение жизни каждого отдельного человека.

Однако, время является условием научного прогресса на основе определенного вида опыта.

Время как условие научного прогресса

Первое условие – это переживание несоизмеримости человеческой жизни со временем природы. Еще в классической античности существовала научная область, в которой считалось, что время является необходимым условием познания: это была астрономия.

Астрономическая вера в недостаточность знания о времени основывалась на двух причинах:

а) медленное развитие некоторых явлений:

  • греческие астрономы обнаружили, что некоторые небесные явления настолько медленны, что одной человеческой жизни не хватит, чтобы их постичь. Этот факт можно проиллюстрировать на примере прецессии равноденствий. В геоцентрической астрономии это движение воспринимается как медленное вращение сферы неподвижных звезд вокруг Земли.
    Греческий астроном Гиппарх, используя данные за 200 лет наблюдений, обнаружил, что звезды сдвинулись на два градуса к востоку. И все же у него было обоснованное подозрение, что 200 лет и разница в два градуса недостаточны для точного определения скорости прецессии сдвига. Прецессия сдвига изменяет продолжительность времен года. Поэтому он определил эту норму лишь условно в один градус за столетие, надеясь, что она будет дополнительно уточнена потомками. Он, по-видимому, понял, что прецессия равноденствий – это настолько медленный процесс, что ее точное значение может быть получено только путем сравнения наблюдений, которые находятся на расстоянии нескольких сотен лет друг от друга. В небе есть и другие явления, протекающие довольно медленно – например, изменение наклона эклиптики.

Таким образом, еще в классической античности астрономы пришли к выводу, что наше знание небесных явлений зависит от прошедшего времени. Чем больше данных будет собираться в течение столетий, тем более точные модели небесных явлений могут быть построены. Однако рост знаний не сводится к простому сбору данных с течением времени. Это также требует непроизвольного терпения, вызванного медлительностью природы. Некоторые изменения достигают значений, которые могут быть измерены только через некоторое время. Как бы мы ни старались, даже если бы вызвали сотни людей, мы не смогли бы узнать об этих изменениях до истечения определенного периода времени.
Гиппарх смог обнаружить прецессию равноденствий, потому что только после 200 лет наблюдений этот сдвиг был заметен. Поэтому астрономия, как область знания, была обречена на терпение, превышающее продолжительность индивидуальной жизни.

б) вторая причина заключалась в редком характере некоторых явлений:

  • связь между нерегулярным возникновением некоторых явлений и временем была проиллюстрирована римским философом Сенекой на примере комет. Сенека был одним из немногих древних авторов, которые были убеждены, что кометы-это небесные тела, регулярно возвращающиеся на Землю. Однако он указывает, что люди не обладают знаниями о законах движения комет или времени их возвращения. Это связано с тем, что кометы представляют собой очень редкое зрелище, поскольку они возвращаются на землю только через очень длительные промежутки времени.
    Эти временные интервалы настолько велики, что выходят за рамки индивидуальной жизни. Поэтому трудно определить не только период их возвращения, но и сам факт того, что это одни и те же тела, только возвращающиеся. Настанет день, говорит Сенека, когда наши потомки будут удивлены, что мы не знали таких очевидных фактов. Не только медленные явления, но и редкие явления требуют длительного времени и терпения, так как частота их возникновения превышает индивидуальную продолжительность жизни.
    Греческие астрономы выяснили, что небеса не меняются в зависимости от познавательных способностей человека. Время небес отличается от времени людей.
    Греческие астрономы поняли, что могут перехитрить природу, если астрономы будут постоянно передавать свои наблюдения потомкам. Краткость индивидуальной жизни могла быть компенсирована постоянной традицией, сформированной поколениями астрономов.
Здесь мы видим зачатки идеи научного прогресса:

знание коллективно, терпеливо, медленно, непрерывно, кумулятивно откладывает окончательное решение на будущие поколения.

Но мы не должны забывать, что такая идея существовала только в астрономии в классической древности.

Средние века

Понятие зависимости научного прогресса от времени затем неоднократно возникало в работах средневековых астрономов. Тем не менее последствия этой концепции стали очевидны только после Коперника. Коперник считал, что он может открыть реформу астрономии, потому что уже прошло достаточно времени чтобы человечество смогло понять истинное расположение небесных тел. Коперник говорит, что до него промежутки времени между наблюдениями были недостаточно длинными. Поэтому до сих пор не удалось понять ход некоторых небесных явлений.

Согласно Копернику, недостатки птолемеевской астрономии были вызваны не тупостью древнего астронома, а просто тем, что Птолемей не мог использовать данные, собранные в течение достаточно длительного периода времени.
Недостатки астрономии Птолемея были вызваны недостаточной протяженностью астрономической традиции в его время. Ученик Коперника, Иоахим Ретик, даже прямо сказал, что Коперник мог использовать данные, собранные за 2000 лет, в то время как Птолемей мог использовать только четвертую часть этого периода – и это единственное различие между этими двумя астрономами. Эти сообщения подразумевают, что Коперник не считал себя умнее или более независимым, чем Птолемей. Он просто верил, что в его дни настало время реформировать астрономию и открыть истину.

Время стало отцом знания, а истина – его дочерью.

Эта метафора означала, что лучшие теории природы всегда были самыми последними. Ход времени обесценивает старые теории и узаконивает отказ от нынешних знаний.

Таким образом, многолетняя традиция давала ранним астрономам уверенность в себе для введения новых теорий.
Истина была результатом длительной познавательной деятельности людей, достигших астрономической истины.
Медлительность природы вынудила астрономов перехитрить природу с помощью длительной традиции, которая в ранний современный период давала астрономам гордость интеллектуальной независимости.

Увеличение количества объектов исследования

Со временем также увеличивалось количество объектов познания. Ученые эпохи Возрождения с (XV—XVI век) предполагала веру в возможность исчерпывающего описания природы. Это ренессансное верование проистекало из идеи космической телеологии, согласно которой Бог отводил людям место в центре Вселенной, чтобы они имели хороший обзор всего творения и могли полностью восхищаться великолепием его работы.зависимость научного прогресса
Именно это и породило веру в то, что в энциклопедиях естественной истории можно расшифровать мир во всей его полноте: мир естественно открывается человеческому взору, так как именно для этого он и был создан.
Сама эта вера была оспорена в 1610 году, когда Галилео Галилей опубликовал свой трактат “Звездный вестник”. В этом трактате Галилей описал публике то, что он видел в небе через линзу поучаствовав в истории телескопа. Кроме всего прочего, Галилей описывает невообразимое количество новых звезд, никогда ранее не виденных человеческим глазом.
Галилей изобразил звезды, невидимые невооруженным глазом.

Открытие новых звезд бросило серьезный вызов телеологии, которая не предполагала, что природа может обладать чем-то принципиально невидимым для человека.

Нет границ научного прогресса

Внезапно стало очевидно, что между человеческими чувствами и природой нет гармонии: человеческий глаз не приспособлен для созерцания порядка природы – напротив, существенные части природы ускользают от его внимания.

Не только Галилею, но и его современникам и последователям сразу стало ясно, что количество вновь увиденных объектов зависит от мощности телескопа. Первый телескоп Галилея был довольно примитивным и слабым, но было ясно, что вместе с увеличением мощности устройства, количество вновь увиденных объектов также будет расти. Это было подтверждено, например, в 1665 году Робертом Гуком. В то время как Галилей открыл 36 звезд в Плеядах с помощью своего несовершенного телескопа, Гук с гордостью хвастался, что нашел семьдесят восемь звезд с помощью своего более мощного устройства.
Вместе с химиком Робертом Бойлем Гук выразил тогда свою уверенность в том, что благодаря усовершенствованию телескопов следующие поколения испытают новые открытия, о чем свидетельствуют приведенные цитаты. Телескоп и микроскоп существенно расширили диапазон человеческого опыта.
В научной литературе XVII века они стали символами неисчерпаемости природы. Так как было очевидно, что чем лучше телескопы и микроскопы, тем больше объектов познания будет обнаружено.

Таким образом, природа содержит потенциально неограниченное число объектов, которые могут быть исследованы.
В то же время количество этих доступных объектов зависит от качества нашей технологии.

Таким образом, объем человеческого знания не является чем-то естественным, данным или определенным. Напротив, это зависит от человеческой сообразительности, умения и любознательности.

Это открытие имело огромные последствия: все зависит от самих людей, насколько далеко они заходят в своем опыте и теориях.

Границы знания изменчивы, как изменчива и область доступности. Отныне люди определяют границы своих знаний, постоянно подталкивая их дальше. В результате человеческое знание всегда неполно и условно.

С середины XVII века уже невозможно было охватить всю природу в одной большой энциклопедии, потому что будущее таит в себе неопределенное число возможных объектов познания. Это также означало, что любая теория действительна лишь временно – до появления новых природных явлений.
Возникла концепция зависимости знания от времени.

Таким образом, зависимость научного прогресса от времени изначально была.

Еще греческие астрономы выяснили, что по крайней мере небесная часть природы не соответствует человеческому познанию. Стало очевидно, что Вселенная не приспособлена к научным потребностям человека. Безразличие природы к человеческому стремлению к познанию заставляло астрономов понимать научный прогресс как исторический процесс, осуществляемый коллективным историческим субъектом, сформированным поколениями сотрудничающих ученых.

В ранний современный период этот астрономический опыт был усилен телескопическими и микроскопическими наблюдениями, и это было обобщено на всю природу.
Одновременно астрономическая идея непрерывной научной традиции была перенесена во все области знания, и предметом ее стало все человечество. Родилась идея научного прогресса. Это компенсировало потерю веры в гармонию между природой и человеческими познавательными способностями.

В XVII веке идея научного прогресса возникла как оптимистическое видение человеческой независимости, автономии и способности создавать свой собственный мир.
Идея научного прогресса не пришла к науке извне: будь то религия, греческая философия или социокультурная среда.

Развитие научного прогресса возникло одновременно с развитием науки как средства, используемого учеными для достижения согласия со своими собственными открытиями.